«Евгений Яковлев: возвращение на Родину длиною в век»

В зале сменных выставок НЭО «Музейные ряды» проходит выставка «Евгений Яковлев: возвращение на Родину длиною в век». В день рождения Евгения Никандровича Яковлева, выдающегося перуанского археолога родом из Торжка, приглашаем познакомиться с его судьбой на виртуальной экспозиции. В этом нам помогут воспоминания Нины Никандровны Калистратовой, сестры Евгения Яковлева, биографическая статья Е. Э. Шергалина, архивные документы, фотографии и материалы из фондов ВИЭМ.

Евгений Никандрович Яковлев (1895–1934)

В южной части центра столицы Перу Лимы на перекрестии двух улиц в честь великих композиторов Фредерика Шопена и Ференца Листа находится площадь Евгения Яковлева (Plaza Eugenio Yacovleff), недавно переименованная в бульвар, увековечившая имя русского эмигранта и яркого перуанского археолога.

Его имя на Родине в России известно лишь очень узкому кругу археологов. Попробуем развеять полосу горького и незаслуженного забвения. Евгений Никандрович Яковлев родился в 1895 году в Торжке в семье учителей-народников Никандра Егоровича Яковлева и Александры Тимофеевны Яворской.

Его родители за революционную деятельность были лишены права преподавать, после отбывания ссылки в Архангельске Яковлевы с двумя маленькими дочками Маней и Лидией направляются в Тверскую губернию под негласный надзор полиции.

Никандр Егорович, как «неблагонадежный», долго не мог найти работу, его приютил Александр Александрович Бакунин (брат Михаила Бакунина) в своем имении Прямухино. Семья Бакуниных тепло отнеслась к Яковлевым, приехавшим с Севера, и помогала им материально.«Ссыльного» Никандра Егоровича Яковлева устроил Бакунин на работу письмоводителем в суд. Под жильё была отведена половина деревенской избы, а в другой же половине размещался суд.

Из воспоминаний Лидии Яковлевой:

 «Врезался мне в память старик А.А. Бакунин – маститая фигура, высокий рост. Несмотря на все свои старческие недуги и преклонный возраст, он в слякотную осень за несколько десятков верст приезжал из своего Прямухино, чтобы как земский гласный выступить на земском собрании с либеральной речью. По своим политическим взглядам старик Бакунин и мой отец расходились в убеждениях, что не мешало им уважать друг друга».

В 1889 году семья переехала в Торжок и прожила в городе более 30 лет.

Никандр Егорович умер в 1918 году, Александра Тимофеевна уехала из Торжка вместе с семьёй дочери Нины в 1925 году. В Торжке после долгого перерыва у Яковлевых рождаются дети: Евгений (1895), Алексей (1897), Нина (1899), Наталья (1902/03?).

Появление на свет в 1895 году, после десятилетнего перерыва, сына-первенца было большой радостью для родителей. Женя был одаренным ребенком, он отличался умом, способностями к музыке и рисованию.

Яковлевы воспитывали детей в соответствии с новыми демократическими принципами, предполагающими формирование самостоятельной личности, интеллектуально и нравственно состоятельной, жизненно активной. Дети много двигались, читали, рисовали, изучали природу.

Из воспоминаний Нины Никандровны Яковлевой (Калистратовой):

«Родители нас никогда не наказывали и никогда не целовали. Дети получали полуспартанское воспитание. Очень много разрешалось и мало запрещалось, никаких окриков, повышенных тонов мы от родителей не слышали. Родители привили нам любовь и интерес к книге, рисованию, к музыке. Отец играл на скрипке и очень любил музыку. Зимой мы катались на коньках. Умели грести вёслами, управлять лодкой, умели плавать. Всё это в жизни нам пригодилось, конечно, действовало воспитывающе».

«Старший брат Женя рисовал очень хорошо, и мы младшие подглядывали и тоже старались изображать, что могли. У брата была тетрадь, где были перерисованы из книги Брэма разные животные. Мы с завистью смотрели на эти зарисовки, а он нам рассказывал о разных животных».

Евгений Яковлев поступил в Новоторжское реальное училище, семья переехала на Климентовскую улицу в дом Сутулова, чтобы быть ближе к учебному заведению).

Из воспоминаний Нины Никандровны Яковлевой (Калистратовой):

«Интересной была комната старшего брата Евгения. Он увлекался химией. У него была целая лаборатория, полки уставлены склянками, производил какие-то опыты. На одной из полок в широкой банке в формалине с плацентой был ребенок, которого принесла Лида из больницы. Был и ребенок вероятно месяцев трех, все банки плотно закупорены. В одной из банок была маленькая акула, голубого цвета. Выдумал брат в переднем углу повесить череп козла с рогами, который он нашел на даче. На стене висела собранная братом коллекция бабочек и букашек».

Из мемуаров С. Н. Толстого:

«Город зовется Торжок, а жителей почему-то называют новоторами, и на медных пряжках старых ремней, еще уцелевших у тех мальчишек, что постарше, выбиты буквы: НТРУ — Новоторжское реальное училище».

Из воспоминаний Нины Никандровны Яковлевой (Калистратовой):

«Мы знали всех преподавателей в Реальном училище. Директором Реального училища был Михаил Евгеньевич Васильев. Это был представительный человек с бородкой. В Реальном училище он появлялся в форме, на которой блестели металлические пуговицы. Выглядел очень приятно, вообще был человеком выдержанным и казался невозмутимым. Реалисты его ценили как очень хорошего и знающего преподавателя физики и химии. В Реальном училище была хорошо оборудована лаборатория».

По окончании Реального училища Евгений Никандрович обучался в одном из первых высших заведений Москвы – Петровско-Разумовской Академии, ныне известной как Московской Сельскохозяйственной Академии имени К. А. Тимирязева. В те годы этот ВУЗ был славен своими преподавателями, особенно экологами и почвоведами.

Однако, судя по возрасту, закончить учебу Яковлеву не довелось – началась Первая мировая война. Он был призван в армию, но в боях участия не принимал и служил резервистом в тылу. Затем была Добровольческая Армия и как закономерный ее итог – эмиграция в Константинополь. Проведя немного времени в Турции, он эмигрировал в США, а затем уже из Северной Америки перебрался в Южную.

Евгений Никандрович планировал отправиться в Калифорнию, чтобы выращивать там фрукты. Но, вероятно, судно Яковлева по пути остановилось в морском порту Лимы Кальяо, и он решил остаться в Перу. Вскоре после его прибытия он стал сотрудничать с Национальным Музеем и регулярно писать в его журнал «Revista del Museo Nacional».

Яковлев использовал знания ботаники и зоологии в исследованиях доколумбовой перувианской керамики. Во всех статьях он соединял этнографические источники и современные свидетельства, чтобы дать как можно более полное представление об иконографии, изображенной на гончарных изделиях Наска.

Евгений Яковлев провел подробнейшее межкультурное исследование изображений птиц как натуралистических, так и мифических во всех доколумбовых обществах Перу, включая Чавин, Наска, Моче, Гуари и Инка.

Статьи Яковлева содержат прекрасное описание керамического искусства Наска, которое заметно опередило его время. Он был очень способным художником, нарисовавшим сотни рисунков по мотивам коллекции в Национальном Музее в Лиме.

В 1934 году Евгений Яковлев и Хорге Мюлле (Yacovleff & Muelle, 1934) опубликовали подробное описание и каталог одного захоронения под номером 217, которое благодаря тщательности исследования, включая все кусочки сохранившихся тканей для обворачивания, стали классикой своего рода и вошло в учебник «Человеческие останки: руководство для музеев и академических институтов».

Надпись на обороте: «Одна из мумий в своей корзине-гробу, снабжена всем необходимым для «будущей жизни». Немного походим друг на друга. 1930 г.». Публикации ученого востребованы и не потеряли свою актуальность до сих пор.

Как выясняется из ныне рассекреченной стенограммы протокола допроса арестованного Николая Ивановича Вавилова 14–15 ноября 1940 года, Евгений Никандрович встречался с Н.И. Вавиловым во время посещения великим генетиком и селекционером Археологического института в Лиме, в котором Яковлев работал заместителем директора. Следователю Николай Иванович сначала сказал, что имя и отчество Яковлева не помнит, но потом уточнил, что Е.Н. Яковлев – «белоэмигрант, бывший белый офицер, замдиректора Археологического музея в Лиме (столица Перу). Так же он добавил, что «я встретил случайно при посещении Археологического Музея в Лиме, где он работал заместителем директора. Видел его я только один раз в октябре 1932 года (Суд палача, 1999).»

Евгений Яковлев умер 16 декабря 1934 года из-за болезни.

Публикуем 3 письма Евгения Никандровича Яковлева матери из Перу.